Лента СМИ

Лента Новостей

Подписка на рассылку

E-mail
Ассоциация татарских и башкирских
национально-культурных центров Республики Казахстан
19.02.2016

Минир Галеев - человек высокого долга

 

Подземный стаж
 

Галеевы жили в Тевризском районе Омской области. В 30-е годы прошлого века главу семьи репрессировали и отправили на строительство Беломорканала, куда он не доехал, скончавшись по пути. Его сын Хамит с женой, поняв, что им здесь дальше спокойно жить не дадут, бежали с детьми на золотые прииски Алдана в Читинскую область. Но там им тоже не пожилось, и так они оказались в поселке Бестюбе Акмолинской области, где в феврале 1941 года родился их пятый ребенок – сын Минир.
 

Он помнит день Победы: большой стол с тарелкой громкоговорителя, атмосферу того дня, в котором сплелись радость и печаль, объятия людей, их смех и слезы.
 

Семилетку Минир окончил на руднике Жолымбет, куда перебралась их семья. Отец спросил:
 

– Учиться дальше будешь?
 

– Обязательно, – ответил сын, – но пойду работать.
 

Мать была против – видела и знала, как тяжел труд на руднике, который просыпался без пяти шесть утра по гудку, и как выматывались на работе отец и старшие сыновья, иногда и ночующие в шахте. На фронт их не взяли по брони – стране требовалось золото, которое исправно давал рудник.
 

Пятнадцатилетний Минир год проработал возчиком, а еще через год, приписав себе пару лет (он выглядел старше своего возраста), впервые спустился под землю.
 

С 1957 по 1960 год проработал на так называемом 205-м горизонте, то есть на глубине более двухсот метров, в шахте, где максимальная глубина выработки доходила до 500 метров. Золотосодержащую руду шахтеры лопатами перегружали в вагонетки, которые затем откатывали вручную или с помощью конной тяги.
 

Начинал Минир откатчиком, затем «подрос» до должности скрепериста – крепильщика горных выработок. В том числе и от него тогда зависело, чтобы подземные рукотворные тоннели не обваливались.
 

Рядом трудились вольнонаемные и депортированные, появившиеся в здешних местах в военные годы, – чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы.
 

Это была суровая школа жизни, закалившая парня, многому его научившая – ответственности, дисциплине, умению преодолевать трудности. Пока работал, окончил десять классов вечерней школы.
 

Дальше была армия. И хоть служить довелось в стройбате, но – особого рода. Вместе со своими сослуживцами – людьми самых разных профессий, под руководством офицеров Минир обустраивал пусковые комплексы для ракет стратегического назначения. Было это сначала в Термезе, затем на юге Казахстана в зоне полупустыни, а затем в Забайкалье.
 

– Представьте себе, – вспоминает Минир Хамитович, – в полупустыне не то что дерева – травинки нет, а жара днем до 50 градусов. А в Забайкалье зимой до минус 48. И я, машинист компрессорной установки, должен обеспечить ее бесперебойную работу. Так мы готовили ракетный щит страны.
 

Именно в армии он дал себе клятву – во что бы то ни стало поступить в институт. И поскольку служил образцово, занимался спортом, всегда был на хорошем счету, на третьем году службы заслужил право на отпуск для поступления в институт (существовала в те годы такая практика).
 

Поехал в Алма-Ату, выбрав здешний политехнический инс¬титут. Свои шансы не переоценивал: давно в прошлом осталась семилетка, а вечерняя десятилетка тоже не давала прочных знаний. Как он сам теперь говорит: что знал – позабыл, а еще больше и вовсе не знал. Поэтому весь месяц с рассвета до ночи готовился. И не зря – был принят на горный факультет (специальность «горная разработка полезных ископаемых»). Более того: учитывая его подземный стаж, сразу определили в ускоренную группу, где учились не пять с половиной лет, а менее четырех с половиной.
 

И этот темп он выдержал, на отлично защитился, распределение по собственному желанию получил в уже, можно сказать, родной комбинат «Каззолото», на рудник «Бестюбе». Дело было, в общем, знакомое, быстро продвигался по службе: горный мастер, исполняющий обязанности начальника участка.
 

На этом руднике было шесть шахт, пять – стабильно выполняли план, а одна – постоянно проваливала.
 

– Может, есть у тебя толковый человек? – спрашивает директор рудника у главного инженера.
 

– Есть, – отвечает тот, – молодой специалист, но уже с опытом, хорошо себя показал. По характеру крепок, только ершистый…
 

– Пусть ершистый, лишь бы не… – употребил грубоватое русское определение директор. И пригласил Минира для разговора, в присутствии всей руководящей верхушки. Человек он был жесткий, сталинской закваски, долгих разговоров не любил (не до того – у него на руднике больше пяти тысяч человек работало).
 

– Возьмешься? – сходу спросил у Галеева.
 

– Возьмусь, – спокойно отвечает он.
 

– А справишься?
 

– Справлюсь, если даже начальником рудоуправления поставят, – прозвучало в ответ.
 

Может, он и несколько преувеличивал свои возможности, но дерзость молодого инженера приш¬лась начальству по душе, и директором шахты его назначили. И скоро шахта стала давать план. Минир Хамитович объяснит много лет спустя это так:
 

– Все и всегда решают люди: их надо понять, уметь их слышать, узнать их беды и заботы, быть вместе с ними – и все тогда получится. А у них был к тому же и материальный интерес – он тоже сработал.
 

После этого молодого инженера пригласили в Целиноград, где он работал в гортехнадзоре. А затем – на Соколовско-Сарбайском горно-обогатительном комбинате – начальником комплекса по прием¬ке горных выработок (строился подземный рудник).
 

Там – опять работа под землей, когда сверху на голову в прорезиновой накидке вода льется. Итого с предыдущими одиннадцать лет подземного стажа…

В Павлодаре и Ерейментау
 

Не будет преувеличением сказать так: не Галеев выбирал работу – она его выбирала. Причем неоднократно. А он от выпадавших на его долю испытаний никогда не уклонялся – шел туда, где требовались его знания, профессионализм, опыт. Так он оказался в 1977 году в Павлодаре, где возглавил также не выполнявший план песчано-гравийный карьер. В делах на нем разобрался довольно быстро: песок есть, причем готовый к отгрузке; переговорил с экскаваторщиками, уточнил, сколько могут грузить ежедневно, если не будет нехватки автомашин для перевозки; рассчитали маршруты движения; обговорили все вопросы с автотранспортными предприятиями. И уже через месяц предприятие стало выполнять план, выросла зарплата у людей, и в дальнейшем карьер работал как часы.
 

И Павлодар пришелся по душе семье Галеевых, получили здесь квартиру. Казалось, жизнь вошла в спокойное русло. Но, как оказалось, ненадолго.
 

Это было время большого разворота работ на ЭТЭКе – Экибас¬тузском топливно-энергетическом комплексе, где строилось много жилья, производственных, социаль¬ных объектов. И камнем преткновения на стройках постоян¬но становился щебень, вернее, его нехватка. А поставлял его Ерментауский щебеночный завод, который постоянно лихорадило. И в один из приездов в Павлодар министра промстройматериалов республики Беркимбая Перимбетова представители партийных органов города и области настоятельно потребовали сменить там директора.
 

– Будет вам директор, – ответил министр, оставив после совещания М. Х. Галеева для разговора и сказав ему:
 

– Завтра встречаем в Ерментау.
 

…Только обустроились и опять, выходит, собирать чемоданы? Но дело для него всегда было превыше всего.
 

Утром Минир Хамитович уже познакомился с заводом – одним из крупнейших в СССР, с хорошим оборудованием, ремонтной базой, станочным парком. Там даже БелАЗы работали, которых не было еще почти нигде, пятикубовые экскаваторы, другая техника. Но организация работы, конечно, хромала, и особенно плохо было с бытом рабочих.
 

И опять он начал с людей, встретился с местным аксакалом-фронтовиком, проговорив с ним почти всю ночь, с другими неравнодушными людьми. Даже к «условникам» съездил, которые жили в нескольких общежитиях, предос¬тавленные сами себе.
 

Энергично взялся налаживать соцкультбыт: организовали работу (трехразовое питание) в бездействующей до этого столовой, оборудовали бытовки, красные уголки в общежитиях «условников» (с газетами, шахматами и т. д.).

Само собой, разобравшись с неполадками, подтягивали и техническую часть – отлаживали две щебеночные линии, ни одна из которых толком не действовала. Директор даже жил первое время в комнате отдыха при служебном кабинете, где оборудовал сигнальный пункт. Ведь предприятие большое – не набегаешься по участкам. А так, если где сбой, загорается вместо зеленой красная лампочка. И поскольку он стал реагировать на подобные вещи очень уж оперативно, ему местные умельцы ее даже «закоротили». Но директор быстро разгадал эту хитрость и принял меры.
 

Год ушел на то, чтобы довести до ума, с учетом всей технологии, одну линию, еще год выводили на проектную мощность вторую. И вместо прежних 200 тысяч тонн щебня в год каждая стала давать по миллиону тонн.
 

Министр, назначая директором, сказал ему:
 

– Запустишь две линии, как положено, – увидимся!
 

Галеев поехал докладывать: Б. П. Перимбетов, конечно, был в курсе дел предприятия, спросил, что еще нужно теперь.
 

– Ничего, – ответил Галеев, – директор нужен.
 

И хотя министр не хотел его отпускать и даже предлагал должность в Целинограде, Минир Хамитович, посчитав свою миссию в Ерментау исчерпанной, вернулся в Павлодар, который успел полюбить.
 

Дальнейшая его работа – тема для отдельного разговора. Здесь же скажем лишь, что он руководил Павлодарским комбинатом дорожно-строительных материалов, на базе которого затем было создано производственное объединение, куда вошли родственные предприятия Павлодарской, Карагандинской, Восточно-Казахстанской и Семипалатинской областей. Затем оно было реорганизовано. А в настоящее время Минир Хамитович возглавляет ТОО «Асфальтобетон», которое много лет остается одним из основных поставщиков строителям области асфальтобетона, щебня, бетона, железобетона. Минир Хамитович смог в самые трудные времена сохранить и основную производственную базу, и трудовой коллектив предприятия. Многие знаковые объекты города – Центральная мечеть Машхура Жусипа, спортивно-оздоровительный комплекс, фонтаны, дороги области обеспечивались материалами ТОО «Асфальтобетон-ПВ», у руля которого по-прежнему стоит М. Х. Галеев. А общий его трудовой стаж приближается к 60 годам.

Когда ноша по душе
 

Особая строка в биографии аксакала – работа в Ассамблее народа Казахстана. С 1993 года он – бессменный лидер татаро-башкирского национально-культурного объединения. Эту свою общест¬венную ношу Минир Хамитович несет с большим достоин¬ством, считая ее даже не почетным поручением, а высокой обязанностью. И если успешная работа на производстве приносила ему удовлетворение как профессионалу, умелому управленцу, то лидерство в общественном объе¬динении, подчеркивает он, обогатило его духовно, расширило кругозор, помогло ощутить свою причастность к культуре, традициям и обычаям не только своего народа, но и других народов страны. Прежде всего казахского. И он не мыслит себя сегодня без многообразных дел ассамблеи, ее кипучей жизни.
 

Так, например, в татаро-башкирском этнокультурном объединении действуют совет старейшин, молодежные объединения, клуб почитателей татарской поэзии, вокально-хореографический ансамбль «Чишмя», детские ансамбли… И во все это вкладывает не только средства, но и свою душу лидер объединения, председатель совета старейшин Ассамблеи народа Казахстана области М. Х. Галеев. Вполне по заслугам и высшая награда АНК – «Золотая медаль единства».
 

М. Х. Галеев награжден многими другими наградами – государственными, юбилейными, отраслевыми. Он почетный гражданин Павлодара. А также – уважаемый глава семейства: муж, отец, дед, и дети с внуками по воскресеньям собираются в его доме на традиционное семейное чаепитие.
 

Все, кому посчастливилось знать Минира Хамитовича, общаться с ним, всегда отмечают его лучшие человеческие качества: неизменное дружелюбие, открытость и искренность, мягкое чувство юмора… Остается пожелать ему накануне юбилея здоровья, душевного равновесия, неиссякаемой бодрости и успехов во всех его благородных деяниях.
 

«Казахстанская правда»
 

2010 © Developed by McMedia
® Powered by Nautilus